Торговая площадка   Каталог компаний   Новости законодательства   Аналитика   Технологии и оборудование 
Журнал "Деловой лес" Для руководителей | Размещение баннеров и статей

Вход в систему

Логин
Пароль

Напишите, для регистрации

Статистика

Компаний: 1590
Пользователей: 2863

Реклама на сайте

Информеры Информеры
Главная страница » Новости законодательства

О необходимости разделения понятий "лесное хозяйство" и "добыча древесины"

Действующее российское законодательство, многие международные конвенции и соглашения, а также принципы, критерии и стандарты основных систем добровольной лесной сертификации (в том числе FSC и PEFC), требуют, чтобы управление лесами было устойчивым, а использование лесов - многоцелевым, рациональным и неистощительным, обеспечивать сохранение благоприятной окружающей среды. Это требование неразрывно связано с представлением о лесе и древесине как о возобновляемом природном ресурсе, который при правильном управлении и использовании может не истощаться никогда.

Однако, в реальной жизни лес часто используется как невозобновляемый природный ресурс. Это наиболее характерно для пионерного освоения тайги и в целом сохранившихся территорий дикой природы. В этом случае для заготовки древесины используются естественные экосистемы и ландшафты, вырабатывавшиеся тысячелетиями, с уникальным биологическим разнообразием и условиями для его существования. Полное восстановление этих экосистем и ландшафтов после рубок невозможно: рубки прерывают естественные механизмы смены поколений деревьев, формировавшиеся веками, коренным образом меняют лесную среду, и уничтожают многие элементы лесных экосистем, необходимые для сохранения лесного биоразнообразия. После рубок на месте устойчивых лесных экосистем, формировавшихся в дикой природе в течение жизни многих поколений деревьев, образуются леса с упрощенной пространственной структурой, фрагментированные инфраструктурой и принципиально отличающиеся от исходных по устойчивости и биологическому разнообразию. Те устойчивые лесные экосистемы и ландшафты, которые уничтожаются при пионерном освоении диких лесных территорий, не могут восстановиться даже за сотни лет, поскольку развитие фрагментированной инфраструктурой территории идет совсем иными путями, чем развитие нетронутых природных пространств. Таким образом, пионерное освоение тайги ведет к исчезновению диких лесов вместе с целым набором присущих только им природоохранных ценностей, и замене их принципиально иными вторичными лесами. С этой точки зрения пионерное освоение тайги является одноразовым природопользованием, приводящим к исчезновению конкретного природного объекта (и ресурса) - дикой тайги со всеми присущими ей ценностями. Соответственно, с этой точки зрения при пионерном освоении дикая тайга используется как невозобновляемый природный ресурсы, а значит, многочисленные требования насчет устойчивого, многоцелевого, рационального и неистощительного лесопользования просто не могут быть выполнены.

Даже с чисто экономической точки зрения пионерное освоение тайги и других территорий дикой природы является одноразовым видом лесопользования. Наиболее ценная древесина, ради которой в основном и происходит пионерное освоение тайги, обычно представляет собой древесину крупных и старых деревьев, возраст которых на много десятков лет превышает стандартный возраст рубки во вторичных лесах. Такой, например, была древесина "корабельных" дубов и сосен Средней полосы, крупномерной "беломорской" сосны, "резонансной" северной ели - эта древесина в наших лесах почти исчерпана; сейчас заканчиваются ресурсы знаменитой "ангарской" сосны, крупномерной древесины ценных лиственных пород из лесов Кавказа и юга Дальнего Востока. Даже если на смену пионерному освоению диких лесных территорий приходит интенсивное лесное хозяйство, ресурсы крупномерной, медленно росшей и потому тонкослойной и прочной, древесины уже никогда не восстанавливаются - их невозможно восстановить в рамках стандартных оборотов рубок. В итоге даже при максимальном вложении сил в последующее лесное хозяйство удается в основном получить вполне обычную древесину без каких-либо особых ценных свойств. Если же "освоенные" (т.е. вырубленные) территории забрасываются на произвол судьбы, пусть даже с совершением ряда ритуальных действий, символизирующих лесовосстановление - на смену крупномерным старым деревьям коренных лесов, хвойным или твердолиственным, приходят деревья пионерных пород (в таежной зоне - преимущественно березы и осины), имеющие существенно меньшую хозяйственную ценность. В результате получается, что даже с чисто хозяйственной точки зрения лесные ресурсы, используемые при пионерном освоении тайги или иных диких лесных территорий, в полной мере не восстанавливаются - то есть, строго говоря, они используются как невозобновляемый природный ресурс.

Совсем иная ситуация наблюдается в староосвоенных районах - там, где леса интенсивно используются человеком на протяжении уже очень длительного времени, сравнимого со сроком жизни как минимум нескольких поколений деревьев. В таких районах лесные экосистемы и ландшафты уже в значительной степени сформированы под влиянием человеческой деятельности. Конечно, и здесь каждый новый прием рубки усиливает степень преобразования природной среды, особенно если за рубкой следует искусственное лесовосстановление и интенсивное лесовыращивание. Однако, в этом случае воздействие каждого нового приема рубки на особо чувствительные к хозяйственной деятельности виды живых организмов и элементы лесных экосистем оказывается намного меньшим, чем при первичном освоении диких территорий - просто потому, что большинство наиболее чувствительных видов и элементов уже было утрачено при первичном освоении. Кроме того, человеку, зная, в чем состояло его прошлое воздействие на лесные экосистемы и ландшафты, гораздо проще отрегулировать свою современную и будущую хозяйственную деятельность таким образом, чтобы сохранить исторический характер этого воздействия, и тем самым сохранить основные свойства экосистем и ландшафтов вторичных лесов. Таким образом, в условиях староосвоенных территорий человек потенциально может восстановить после использования (рубки) примерно те же самые лесные экосистемы и ландшафты, которые были до рубки. Пользуется ли он этой возможностью - это уже вопрос организации лесоуправления, но важно, что такая возможность при заготовке древесины в староосвоенных лесах есть - а при пионерном освоении диких лесных террторий ее в принципе нет.

В связи с этим назрела необходимость разделения двух видов деятельности, связанных с использованием лесных ресурсов, прежде всего - с заготовкой древесины. Использование леса как возобновляемого или потенциально возобновляемого природного ресурса (лесное хозяйство) необходимо отделить от использования леса как невозобновляемого природного ресурса (добычи древесины).

Под лесным хозяйством следует понимать деятельность, связанную с использованием лесов, выращенных человеком или сформировавшихся под воздействием хозяйственной деятельности человека, а также с воспроизводством, выращиванием, охраной и защитой этих лесов. Иными словами, при лесном хозяйстве человек пользуется теми ресурсами леса, к выращиванию и сбережению которых он имел отношение, т.е. которые в той или иной степени являются результатами его труда.

Под добычей древесины следует понимать деятельность, связанную с первичным освоением тайги или иных диких природных территорий (т.е. лесов, к образованию и развитию которых человек не имел ровным счетом никакого отношения, и которые восстановить в полной мере ему не по силам). Иными словами, при добыче древесины человек пользуется лесом как естественным месторождением бревен, образовавшимся без каких бы то ни было усилий с его стороны. Разумеется, человек затрачивает определенные усилия на освоение этого месторождения - оценку его запасов, транспортное освоение, охрану от расхищения и непроизводительных потерь, но примерно то же самое он делает и при освоении других невозобновляемых природных ресурсов (месторождений полезных ископаемых).

Только к первому из этих двух видов деятельности - к лесному хозяйству - применимы многие принципы и критерии устойчивого управления лесами, подразумевающие долгосрочное неистощительное и многоцелевое использование леса как возобновляемого природного ресурса с учетом его средообразующих и других полезных функций, роли в сохранении биологического разнообразия. Соответственно, только этот вид деятельности может быть предметом добровольной лесной сертификации, подтверждающей устойчивое управление лесами (в том числе по системе FSC или какой бы то ни было иной).

Второй вид деятельности - добыча древесины при пионерном освоении тайги или иных диких природных территорий - должен рассматриваться исключительно как одноразовое (то есть заведомо неустойчивое, истощительное, не многоцелевое) использование лесов, восстановление которых человеку принципиально не по силам. Соответственно, этот вид деятельности в принципе не должен быть предметом добровольной лесной сертификации по какой бы то ни было системе, принципы и критерии которой подразумевают устойчивое управление лесами.

Практика такого разделения видов деятельности, связанных с использованием лесов, в системе добровольной лесной сертификации FSC уже отработана на примере лесных плантаций. Выращивание лесных плантаций занимает промежуточное положение между лесным и сельским хозяйством, и принципиально отличается от классического лесного хозяйства, по сути своей многоцелевого. В связи с этим критерий 10.9 FSC говорит, что плантации, устроенные на месте естественных лесов после ноября 1994 года, в норме не должны быть объектом сертификации. Сертификация таких плантаций допускается только при наличии достаточных доказательств того, что их собственник (управляющий) не виновен прямо или косвенно в преобразовании естественных лесов в эти плантации.

Граница между лесным хозяйством и добычей древесины при пионерном освоении диких лесных территорий не всегда однозначна - она может быть весьма условной и размытой, если само пионерное освоение растянуто по времени на многие десятилетия. Однако, и граница между просто интенсивным лесным хозяйством и плантационным лесовыращиванием тоже не всегда однозначна, но четырнадцатилетняя практика применения критерия 10.9 FSC (он введен в январе 1999 года) доказывает, что отделение плантаций от лесов для целей добровольной лесной сертификации вполне возможно.

Проблемы, связанные с пионерным освоением тайги и других диких лесных территорий, менее заметны, чем проблемы, связанные с преобразованием естественных лесов в плантации - просто потому, что пионерное освоение происходит в наименее населенных районах планеты. Тем не менее, необходимость решения этих проблем вполне назрела. Первым шагом к решению этих пробем может стать именно разделение лесного хозяйства и добычи древесины хотя бы для нужд добровольной лесной сертификации.