Торговая площадка   Каталог компаний   Новости законодательства   Аналитика   Технологии и оборудование 
Журнал "Деловой лес" Для руководителей | Размещение баннеров и статей

Вход в систему

Логин
Пароль

Напишите, для регистрации

Статистика

Компаний: 1590
Пользователей: 2868

Реклама на сайте

Информеры Информеры
Главная страница » Новости лесной отрасли

Улдис Осис: "Если мы не девальвируем лат, в 2014 году евро нам не видать"

После публикации последних данных о росте внутреннего валового продукта в первом квартале этого года, большинство экспертов публично обрадовались: рецессия закончилась. Мол, впереди — только дорога наверх, к росту экономики и соответственно — благосостояния жителей. Но есть ли на самом деле повод для радости? Мнение доктора экономики и члена "Объединения экономистов–2010" Улдиса Осиса не слишком оптимистичное: риски в экономике страны по–прежнему высоки, так что без девальвации лата, структурных реформ и серьезной программы по спасению ипотечных заемщиков Латвии не обойтись. Иначе нам не видать евро в 2014 году. А в дальней перспективе Латвия так и останется бедной и провинциальной европейской окраиной.


Две отрасли с плюсом — это еще
не показатель
— Есть ли признаки того, что кризис в Латвии закончился? Или же будущее урезание бюджета на 500 млн. латов и проблемы в экономике Европы могут нивелировать все предыдущие успехи?

— Я бы не сказал вот так точно и определенно: все, кризис закончился. Причем это утверждение касается не только Латвии, но и Европы и вообще мира. Я бы сказал так: кризиса в Латвии не наблюдалось в первом квартале этого года. Если мы смотрим на ВВП первого квартала и сравниваем его с четвертым кварталом прошлого года, то прирост совсем небольшой — 0,3%. В Европе за тот же период — 0,2%. Цифры близкие.

Но говорить о том, что кризис отступил мы сможем только в том случае, если положительная динамика роста ВВП продолжится хотя бы два–три квартала подряд. То, что происходит, я бы скорее назвал отскоком от дна ямы, и во многом — благодаря оздоровлению экономики Европы. Думаю, что нужно учитывать и статистические погрешности, поэтому в реальности рост ВВП Латвии был около нуля.

Если посмотреть вглубь цифр, то фактически рост был обусловлен подъемом в 2–3 отраслях производственного сектора. Поскольку экономика у нас очень маленькая и чувствительная, то подъем в некоторых отраслях и даже в 2–3 крупных компаниях, таких как "Гриндекс", может повлиять на показатель ВВП в целом. Все по–прежнему слишком шатко и нестабильно.

— В скольких отраслях, образующих структуру ВВП, должен быть подъем, чтобы можно было говорить не о временном благополучии, а о реальной тенденции?

— Если не во всех, то хотя бы в большинстве. Но точно не в 2–3, как сейчас. Например, сейчас наблюдается прирост в секторе деревообработки. Но этот факт скорее объясняется сезонным оживлением на рынке строительства во всем мире, когда весной все готовятся к ремонту и строительству домов, потому что зимой мало кто что–то строит. Но мы же видим, что реального роста рынка недвижимости нет как в Латвии, так и в мире. Просто европейские компании, торгующие стройматериалами, как раз сейчас пополняют ассортимент своих магазинов, поэтому у нас ощущается рост в деревообработке.

— Какие риски для экономики Латвии вы сейчас видите?

— Если говорить о внутренних рисках, то они довольно серьезны. Это слишком слабая конкурентоспособность латвийских предприятий. Можно много говорить и спорить о роли правительства и Банка Латвии в выходе из кризиса. Но никто из них не способен вытащить экономики из ямы, кроме бизнеса.

Я сегодня не вижу ни одного механизма или фактора, который бы помог нашим предприятиям больше производить, продавать и платить в бюджет больше налогов. Скорей я вижу много тормозящих факторов. Например, огромный дефицит бюджета, который уменьшать нужно именно сейчас, потому что неизвестно, что будет завтра и вообще возможно ли будет это сделать завтра. Цифры ведь называются разные — вплоть до 500 млн. латов.

Что касается конкурентоспособности, то надо признать, что она у нашего бизнеса слабая. Она такой была и раньше, причем в структурном плане. Не секрет, что в жирные года бурно развивался только сектор недвижимости и строительство. И основная причина, почему у нас такая слабая конкурентоспособность — это большая переоцененность национальной валюты.

Лат переоценен на 25%
— Насколько лат переоценен?

— Как минимум на 25%. Оценивая эффективный валютный курс с точки зрения производства по данным февраля, видно, что лат переоценен к основным торговым партнерам — Скандинавии, Польше и другим странам — на 27%. Это цифры доступны на сайте Банка Латвии. Это значит, что наши товары на зарубежных рынках должны быть дешевле как минимум на четверть. Это очень много.

Еще один фактор риска для экономики –— слишком оптимистичные настроения в правительстве. Там увидели первые положительные показатели в статистике и тут же заявили — вот, у нас же все хорошо, кризис будет развиваться по сценарию V, нижняя точка пройдена, значит начнется резкий подъем. Это нельзя назвать по другому, чем парение в облаках. Хочется спросить — и что, больше ничего не надо делать? Все само собой образуется? Одной лишь резкой бюджета мы тоже ничего не добьемся. Да, издержки в общественном секторе были ненормально высокие и их надо снижать. Но опять же возникает вопрос — как это делать. Еще один момент, который неясен: учитывая переоценный лат, мне лично непонятно, какова будет генеральная стратегия Банка Латвии.

— Свою стратегию они вроде бы несколько раз озвучивали: отказ от девальвации, сохранение привязки к евро и фиксированный валютный курс...

— Тогда у нас будет продолжаться внутренняя девальвация, которая связана с сокращением заработных плат, издержек и снижением денежной массы в обороте. Валютная девальвация однозначно привела бы к росту экспорта. А политика внутренней девальвации имеет очень ограниченные возможности, и статистика торгового баланса за последние кварталы это доказывает — торговый баланс не улучается. В марте–апреле торговый дефицит увеличивался, росли цены на импортные материалы. При этом первый квартал можно назвать для нас фантастически удачным: мы закупали природный газ из России по очень низким ценам, которых больше не будет. В будущем цены на природный газ будут выровнены по средне–европейским ценам, и они будут расти, а значит вырастет инфляция. И при всем при этом в стране происходит внешняя девальвация, при которой падают заработные платы.

— Вы видите признаки стагфляции? (комплекс высокой инфляции и падения ВВП, — прим. ред)

— Я думаю, что Латвии она реально угрожает. Если инфляция будет расти из–за роста цен на энергоносители, зарплаты будут падать, экономика будет стагнировать — и тут уж стагфляции не избежать. И самое главное — я не вижу перспектив развития страны при той монетарной политике, которую продвигает Банк Латвии. Что реально тут может происходить при этом сценарии? Лат остается переоцененным, внутренняя девальвация продолжается, до какого уровня — я не знаю, экспорт не растет, конкурентоспособность бизнеса падает. И в этой ситуации возникает вопрос — на что мы можем рассчитывать?

— Многие связывают надежды Латвии с восстановлением мировой экономики.

— Стабилизация большей части Европы и Северной Америки происходит благодаря бурному развитию экономик Индии и Китая. В этом году рост экономики этих стран прогнозируется на уровне 8–10%. Это означает неизбежный перегрев этих экономик. Если мы посмотрим, что происходит в банковском секторе этих стран, то это один в один то же самое, что было в мире в конце 2005, начале 2006 года. Бурное развитие, бурный рост, которые привели к надуванию пузырей. И тогда центробанки и правительства не готовы были принимать радикальные решения, чтобы все это остановить или хотя бы притормозить этот бурный рост. Думаю, что в 2011–2012 годах тщательно надуваемый сегодня пузырь может лопнуть и тогда мировую экономику ждет очередной кризис. Я не хочу сказать, что все это обязательно случится, все же я верю в то, что в этих государствах, где сейчас происходит бурный рост, понимают все последствия. Но мы–то тоже должны понимать, что этот внешний риск существует, поэтому в первую очередь мы должны думать о своих внутренних проблемах, чтобы при плохом сценарии не усугубить их еще и внешними обстоятельствами.

Кто виноват
в ипотечном пузыре
— Что конкретно, как вам кажется, нужно сделать в первую очередь?

— Нужно внимательно смотреть: если во втором и третьем квартале этого года будет продолжаться внутренняя девальвация, если внешние инвестиции к нам не идут, а сейчас они к нам пока не идут, то нам однозначно нужно девальвировать лат. Как только это произойдет, мы сразу же приведем в порядок свои балансы — банковские и семейные.

— Вот насчет семейных балансов. Каким образом они могут привестись в порядок после девальвации у тех семей, которые имеют ипотеку в евро?

— Да, это проблема. Те люди, которые брали ипотеку на 20 лет в евро, причем по ценам жирных лет, должны быть как–то освобождены от своих обязательств. Ведь сейчас эта недвижимость не стоит тех денег, которые они отдали за нее в 2007 году. И это не была реальная стоимость жилья, причина была в надутом пузыре рынка недвижимости. Тогда за что они должны платить еще 20 лет? Только за ту стоимость, которая значится лишь на бумаге?

— Так что вы предлагаете делать с этими семьями? Простить им кредиты?

— Им надо массово объявлять себя банкротами, чтобы не выплачивать банкам несуществующую стоимость их квартир. И потом покупать жилье по нормальным ценам или просто арендовать квартиры. Но для этого в государстве должен быть нормальный закон о неплатежеспособности физических лиц, чтобы не было как сейчас — платим не банкам, так администраторам.

Кстати, о банках. Как раз сейчас шел мимо киоска и купил журнал, где было интервью с банкиром из Danske. Удивительную вещь я там прочитал: "пока экономика не улучшится, банки кредиты выдавать не будут". Подумайте только! А как экономика может выздороветь, если в ней нет денег? Все заморожено, оборотных средств нет, но при этом банки сидят на огромных деньгах и не хотят рисковать. При этом 2–3 года назад эти же банкиры рисковали просто сверхмеры, выдавая сомнительные по всем показателям кредиты.

— То есть в кризисе виноваты только банки?

— А кто же еще? Конечно, виновато еще государство, которое не смогло внедрить нормальную налоговую политику в стране, хотя бы своевременным введением налога на недвижимость, который смог бы притормозить бурный рост кредитования. И опять же тогда была непродуманная монетарная политика — в те годы лат надо было ревальвировать, повысив его стоимость. Но тогда не произошло этого, сейчас не происходит очевидно нужная девальвация.

— Насколько нужно девальвировать лат, чтобы экономика ощутила эффект? Вот если бы вы сегодня были главой Банка Латвии, то как бы действовали?

— Я бы внимательно смотрел, что происходит в экономике поквартально. Если бы ситуация реально улучшалась с точки зрения многих индикаторов, то я бы не делал с латом ничего, так как валютная стабильность — это тоже важный фактор. Но если бы ситуация до конца года не улучшалась или даже ухудшалась, например, ВВП был бы с отрицательным приростом, платежный и особенно торговый баланс тоже бы ухудшался, началась бы инфляция, я принял бы решение о девальвации лата.

На самом деле, девальвация — это не тот ужас, который представляют себе многие: взяли, опустили стоимость лата на 25%, и плывите, как хотите. Гораздо правильней делать это маленькими шажками: опустить стоимость лата на 10% и посмотреть, что происходит. Если ситуация улучшается, значит 10–процентной девальвации вполне достаточно. Если ухудшается, то надо еще девальвировать лат еще на 7–10% в зависимости от анализа проблем. Это ведь долгосрочный взгляд на проблему, а не поиск краткосрочных и быстродействующих лекарств.

Кстати, это ведь большая проблема среди латвийских экономистов — они прекрасно обучены, имеют хорошее экономическое образование, но сидя в кабинетах Банка Латвии и коммерческих банков, они не совсем понимают, что происходит в реальной жизни. Я недавно был на передаче у Домбурса, где было много экономистов. Самая популярная фраза, которую они говорили: посмотрите, все ведь хорошо, показатели улучшаются, значит кризис позади. Но почему тогда люди на улицах, и это было видно по опросу зрителей на передаче, голосовали за ответ: "ситуация в экономике ухудшается". Они что, не живут в этом государстве? Это же простые люди, которые видят экономику не из кабинетов, а в реальной жизни каждый день.

На окраине Европы
— Возможно, экономические показали по времени немного отстают от реальной жизни, и улучшение люди почувствуют немного позже?

— Экономические показатели не отражают тенденций: если грачи прилетели, это не значит, что весна началась. На самом деле ситуация в экономике очень и очень неспокойная. Надо работать над реальными структурными реформами, надо работать над улучшением бюджета. Но не путем механической резки, как это было раньше — результат этого мы еще ощутим на себе в полной мере.

Люди уже уезжают заграницу, и это уже массовое явление. А что им остается, если работы нет, пособие по безработице закончилось? Они уезжают в Ирландию, Англию, Великобританию и Австралию. Причем уезжают молодые и образованные, а потом перевозят туда еще и своих родственников. Там они женятся, выходят замуж, рожают детей и вряд ли когда–нибудь они вернутся в Латвию. Это страшно.

И это самый большой риск сегодня — просто потерять людей, которые тут живут. И мы ничего сегодня не может сделать, чтобы это остановить. Надо признать: мы — провинциальная и очень бедная окраина Европы, у которой почти ничего нет своего. Кроме парочки портов и лесных угодий, с помощью которых как–то надо зарабатывать. Мы заложники вот этих небогатых перспектив, но при этом надо понимать — что без радикальных перемен мы так и останемся на периферии экономической жизни.

— Как вы думаете, почему Банк Латвии и слышать не хочет о девальвации лата?

— Потому что загранице это выгодно. Вы что, всерьез полагаете, что Банк Латвии работает в интересах Латвии? У меня нет других объяснений, кроме двух версий. Первая: в Банке Латвии сидят некомпетентные люди, у них нет достаточно широкой аналитической базы для исследований, а также жизненного и бизнес–опыта. Вторая: они сознательно игнорируют интересы Латвии, работая по указке международных структур.

— Все же Банк Латвии в качестве главного аргумента говорит о большой кредитной нагрузке на ипотечных заемщиков, значит все же речь идет о национальных интересах?

— Банк Латвии думает о стабильности коммерческих банков, ведь по сути для решения проблем ипотечников многого не надо. Как я уже говорил — нормальный закон о неплатежеспособности, или же нормальная процедура санации заемщиков, имеющих один ипотечный кредит. Было же выделено для этого 83 млн. латов в рамках программы помощи заемщикам, которую отменили.

Но при этом банки заявили, что им невыгодна эта программа. Но простите, а кто виноват в ипотечном пузыре? Как минимум половина вины за это лежит на коммерческих банках! Неужели нельзя сесть за стол переговоров с банками и разработать какой–то компромиссный вариант, как решить проблему с заемщиками, кто сколько денег готов в это вложить.

Но ведь никто не знает даже цифр, сколько в стране семей, взявших один ипотечный кредит, какой там объем денег и каков может быть размер помощи. Не знаете, как это сделать — поезжайте в Финляндию, Швецию, Данию, там вам помогут подсчитать, подскажут, что делать. Ведь Международный валютный фонд — это по сути, последняя инстанция, куда надо было обращаться. Не секрет ведь, что они преследуют интересы своих кредиторов.

Евро–2014 — это вряд ли
— Вам не нравится, как Латвия ведет переговоры с МВФ?

— Конечно нет — в этих переговорах вообще не учитываются национальные интересы. Это ужасно.

— Как вы оцениваете приглашение Эстонии в еврозону? Многие видят в этом большие риски для Латвии.

— В целом для Латвии это неплохое событие, потому что инвесторы чаще смотрят на Балтию как на единый регион, все же каждая страна Балтии сама по себе слишком мала. Эстония, конечно, все равно выигрывает. Если какой–то потенциальный европейский инвестор в целом хочет развиваться в Балтии, то Эстония с евро выглядит привлекательней, чем Латвия. Хотя у Латвии географическое положение определенно лучше, чем у Эстонии. В целом я вижу больше плюсов, чем минусов.

— Как вам кажется, удастся Латвии в 2014 году ввести евро?

— Чтобы вступить в еврозону 2 года подряд надо соответствовать Маахстритским критериям. И выглядит, что сегодня это непросто. При этом валютный механизм разрешает введение 15–процентного валютного коридора. Если бы мы установили для лата этот 15–процентный коридор, нам проще было бы выполнить эти непростые критерии, которые касаются бюджетного дефицита и госдолга.

— Хорошо, если мы все же оставим неизменным валютный курс и монетарную политику, удастся ввести евро к обозначенному сроку?

— Боюсь, что нет. Это будет невозможно.

"Деловые Вести", № 19.