Торговая площадка   Каталог компаний   Новости законодательства   Аналитика   Технологии и оборудование 
Журнал "Деловой лес" Для руководителей | Размещение баннеров и статей

Вход в систему

Логин
Пароль

Напишите, для регистрации

Статистика

Компаний: 1590
Пользователей: 2868

Реклама на сайте

Информеры Информеры
Главная страница » Новости лесной отрасли

Политика Банка Латвии

Политика Банка Латвии  Чем ближе выборы, тем чаще представители различных политических партий высказывают свои критические замечания по поводу деятельности Банка Латвии. Центробанк обвиняют в проведении неправильной монетарной политики, стремлении любой ценой удержать высокий курс лата, неумении вовремя остановить поток затопивших страну кредитов... Как Банк Латвии комментирует эти упреки? Как аргументирует свою позицию? На вопросы латвийской газеты «Час» ответил член Совета Банка Латвии Леонид Гриценко.

  - Нередко латвийские и зарубежные экономисты сравнивают Латвию с Польшей, Чехией, Аргентиной и другими странами и предлагают найденные в этих странах рецепты для решения латвийских проблем. Насколько корректны подобные сравнения? И что Банк Латвии понимает под термином «маленькая открытая экономика», когда говорит о Латвии?

  - Маленькая экономика означает, что мы в намного большей степени подвержены глобальным колебаниям. Если внутренний рынок страны является очень маленьким, то ни одно конкурентоспособное глобальное предприятие не может вырасти, опираясь только на него. Это означает, что для нас очень важен внешний рынок и что если за границей что-то происходит, мы это очень быстро начинаем ощущать на себе.

  Еще один важный аспект: Латвия очень зависит от колебаний цен в странах- партнерах. Более того, исследования подтверждают, что из всех новых стран Евросоюза именно в Латвии «импорт цен» происходит быстрее всего. Так что если бы у нас не было фиксированного курса валюты, если бы у нас был плавающий курс валюты или «широкий коридор» (о котором сейчас так часто говорят!), то неизбежные прыжки курса валюты коснулись бы и цен. Стабильность курса валюты в среднесрочном периоде стабилизирует цены.

  Но маленькая открытая экономика предоставляет нам и определенные преимущества. К примеру, Китаю для того чтобы способствовать росту экономики, надо экспортировать составы со своей продукцией. А латвийские предприятия могут обеспечить себе рост и прибыль, заняв небольшую нишу, выполняя небольшие заказы, которыми крупному производителю невыгодно заниматься. И многие латвийские предприниматели успешно это используют.

  - И все же чем ситуация в Латвии отличается, например, от ситуации в Польше?

  - Население Польши 38 миллионов человек, и соответственно там существует очень большой внутренний рынок. И цены в Польше во многом определяют процессы, происходящие внутри страны. А если ты торгуешь в основном внутри страны, то курс валюты не имеет решающего значения. Размер страны во многом определило и то, что кредитование в этой стране не росло так стремительно - просто не было такого большого банка, который мог бы переполнить Польшу деньгами! И когда в других странах наблюдался стремительный рост, в Польше он был намного умереннее и ей неоткуда было падать. В свою очередь экономики стран Балтии являются очень маленькими - по сравнению с объемом денег скандинавских банков, которые смогли перенасытить балтийские рынки кредитными ресурсами и накачать внутренний спрос. И за этим не последовало никаких тормозящих действий на уровне регулирования налогов и пошлин.

  Банк Латвии максимально закручивал эти «денежные краны», но вторая сторона - структуры, определяющие бюджетную и налоговую политику, эти действия не поддерживали. Не следует забывать и о том, что в маленьких странах все экономические процессы могут проходить намного быстрее, чем в больших государствах, которые двигаются вперед, как огромный танкер.

  - Для экономического развития страны с маленьким внутренним рынком большое значение имеет замена импортных товаров местными? Реально ли это?

  - В отдельных сферах потенциал для этого есть - например, в сфере энергетики, где эксперты видят большие возможности для использования местных обновляемых ресурсов. Но экономика Латвии слишком мала для того, чтобы мы могли произвести все, что нужно человеку в современном мире. Может быть, так можно было жить во времена Улманиса, но в наши дни - нет. В любом случае придется импортировать, а для того чтобы импортировать, деньги нужно заработать за рубежом.

  - Наша главная экспортная позиция - это древесина. И многие опасаются, что наш экспорт растет за счет вырубки лесов...

  - Деревообработка - это очень крупная отрасль, но сейчас рост наблюдается практически во всех группах экспортных товаров - металлообработке, фармацевтике, производстве различных механизмов и электрооборудования. Отмечу и то, что в настоящее время деревообработка составляет приблизительно 20% от всего экспорта. И еще: в сфере деревообработки качественно изменилась даже самая простая группа продуктов. Так, например, топливная древесина - это не дрова, это биогорючее, биодревесина или гранулы, с намного более высокой прибавочной стоимостью.

  - Все отрасли латвийской экономики переживают период сокращения зарплат. Как это соотносится с необходимостью увеличения конкурентоспособности предприятий, о которой так часто говорят?

  - В период стремительного роста экономики конкурентоспособность падала, поскольку стремительно увеличивался спрос и ресурс рабочей силы в Латви и был очень быстро исчерпан. Конкуренция за работников привела к тому, что зарплаты на многих предприятиях во многих сферах необоснованно выросли. И естественно, что зарплаты на таком уровне не могли сохраниться в течение долгого времени, поскольку вместе с ними не росла производительность труда. Но как только «денежный дождь» прекратился и сократился спрос, предприниматели были вынуждены думать, как улучшить свою конкурентоспособность. И зарплаты пришлось сокращать.

  - Но волнует ли конкурентоспособность предприятия работников, которым сокращают зарплату?

  - К этому надо относиться с пониманием - если предприятие не будет сокращать свои расходы, оно просто закроется. Только тогда, когда в Латвии появятся свой «Мерседес», своя «Нокиа» или другой конкурентоспособный производитель, только тогда, когда вся наша экономика будет находиться на таком же уровне эффективности и технологий, как экономика развитых стран, только тогда зарплаты у нас будут такими же высокими, как в этих странах.

  А пока мы производим продукты, которые конкурируют с продуктами, произведенными дешевой рабочей силой других стран, у нас нет объективных причин для того, чтобы наши зарплаты были выше, чем в этих странах. Если это произойдет, наши предприятия моментально потеряют конкурентоспособность и их вытолкнут с рынков. Это, конечно же, не означает, что мы сразу же должны обращаться к космическим технологиям, но надо стремиться к тому, чтобы все большая часть людей была занята на производстве с высокой прибавочной стоимостью, надо повышать производительность труда и в традиционных сферах.

  - На ваш взгляд, была ли у Латвии альтернатива для выхода из кризиса, кроме получения международного кредита? Сможем ли мы когда-нибудь вернуть долг?

  - В годы стремительного развития существовала альтернатива - можно было накопить излишки в бюджете, как это сделала Эстония. Тогда сегодня в нашем бюджете не было бы такого дефицита. В конце 2008 года альтернативой кредиту была ликвидация дефицита бюджета или приведение расходов страны в соответствии с доходами. Это означало, что нам сразу же одним прыжком пришлось было провести тот объем консолидации, который сейчас у правительства есть возможность проводить постепенно, в течение нескольких лет. К тому же сейчас по крайней мере часть сокращений можно провести за счет структурных реформ, что не так болезненно для общества. Но не будем наивными - мигом сократить расходы на 20% от ВВП, наверное, не смогли бы ни одно правительство и ни одна страна в мире. Это значит, что брать кредит нам все равно пришлось бы, но международные финансовые рынки не были готовы одалживать нам деньги даже под высокие проценты. От Латвии ожидали, что мы сначала приведем в порядок бюджет и вернем себе доверие. И международный кредит с низкими, трехпроцентными, ставками, дал нам время для того, чтобы провести реформы обдуманно.

  Долг правительства Латвии вырос с 10% до 40% от ВВП, и он еще будет расти до уровня, который весьма высок в странах развитой экономики. 60% от ВВП - это граница долга даже для стран еврозоны, до которой не дойдем при условии, что сокращение бюджетного дефицита осуществим по плану. Конечно, долг в будущем надо будет отдать, его надо постепенно сокращать, чтобы в качестве процентов не приходилось платить суммы, сравнимые с бюджетом здравоохранения или образования.

  Если Латвия, реализуя ясную бюджетную политику и сокращая расходы, не докажет, что она снова становится надежной, вызывающей доверие страной и не вернет необходимый для инвестиций уровень кредитных рейтингов, то после 2012 года нашему правительству будет очень трудно и дорого занимать деньги на международных рынках. А ведь в это время правительству надо будет начинать возвращать кредиты МВФ и ЕС! И если не сокращать расходы бюджета, то на наши собственные нужды денег больше не хватит - на платеж и по процентам будут уходить суммы намного большие, чем сейчас.

  - А если, учитывая сложную экономическую ситуацию, наложить мораторий на возвращение долгов? Может, нас пожалеют и долги спишут?

  - Тогда мы будем жить в другой стране. Как Чавес в Венесуэле, который недавно начал с помощью армии контролировать цены в магазинах. Латвия не может существовать сама по себе - нам не хватает ни природных, ни денежных ресурсов. Не говоря уже о других, не экономических, ценностях. Так что долг придется отдавать.

  - Как вы оцениваете присоединение Эстонии и к зоне евро?

  - О евро как о новой валюте, переживающей первый кризис, сейчас очень много говорят. Совершенно ясно, что «дом евро» еще надо продолжать строить, и это происходит. Но польза от единой валюты велика: она дает стабильность, безопасность, гарантирует маленьким странам намного меньшие расходы в период кризиса, обеспечивает возможности для развития. Во время бури ветер в океане качает и большие корабли, но маленькие корабли волны просто захлестывают. В Латвии процентные ставки прыгали на 30% и больше, но в евро они оставались намного стабильнее. Эстония поступила дальновидно, и введение евро следует оценивать как награду за то, что эта страна сделала для приведения в порядок своей экономики. А ведь 20 лет назад мы начали фактически с одной и той же стартовой линии. Конечно, это не значит, что эстонцы решили все свои проблемы. Им надо будет продолжать проводить разумную политику, сохранять доверие инвесторов.

  - Когда в США возникают финансовые проблемы, центробанк просто включает печатный станок и печатает доллары. Почему Латвия не может поступить так же?

  - Потому что экономики больших и маленьких стран различаются. Главная цель монетарной политики - способствовать стабильности цен, и в такой стране, как Латвия, именно стабильность курса валюты является лучшим способом этого добиться. Если центральный банк маленькой страны начнет брутально печатать деньги, никто не будет верить политике и валюте этой страны и курс валюты упадет. С падением курса вырастут цены на энергоресурсы и товары. А это значит, что вся кажущаяся польза от этого моментально улетучится - просто в стране будет больше денег, имеющих меньшую ценность. К тому же под угрозой окажется деятельность предприятий, уменьшится ценность банковских вкладов жителей, поднимутся процентные ставки и так далее.

  - Но если бы у нас был валютный коридор, то во время перегрева лат был бы сильнее и у нас бы не было проблем. А сейчас лат девальвировался бы, и у нас снова не было бы проблем...

  - Это не так. Если в страну вливают больше денег, чем несколько лет назад, то курс национальной валюты действительно растет и на цены не оказывается такое большое давление. Но разве в такой ситуации люди начинают меньше брать кредиты? Нет. Зарубежная валюта становится дешевле, и можно легко подсчитать, что все меньше и меньше национальной валюты надо отдавать за свой кредит, так что мотивация одалживать только растет. И в конце концов образуется еще больший пузырь. Это доказывает опыт многих стран - например, Румынии, где с ростом курса валюты вырос и объем кредитов в зарубежной валюте. В Польше, где существует плавающий курс валюты, большая часть домашних хозяйств перешла даже на кредиты не в евро, а на кредиты в швейцарских франках и японских иенах. Конечно, Польшу нельзя было переполнить кредитами, как Латвию, перегрева не было, но структура кредитов там неблагоприятна с большой зависимостью от валютных рисков.

  - Приближаются выборы, и политики все чаще выступают с самыми смелыми заявлениями. Могут ли они повлиять на решения Банка Латвии?

  - Это полностью исключено. Независимость центрального банка, которая является нормой для цивилизованной страны, в Латвии гарантирована законом о Банке Латвии. Члены Совета Банка Латвии - независимые профессионалы, которых избирают на шесть лет. Отмечу, что Банк Латвии не тратит бюджетные средства, а пополняет их. И, следовательно, Банк Латвии не зависит от выделяемого ему финансирования.

  - А что эта независимость Банка Латвии дает нам, жителям Латвии?

  - Человеку важно, чтобы его деньги и завтра имели ценность. Мир пережил достаточно много периодов, когда деньги как ненужные бумажки выметали дворники - в прямом смысле этого слова. Вложит ли человек деньги в банк, если их ценность упадет? Нет. Будут ли банки в такой ситуации одалживать деньги предприятиям? Нет. Все уже давно поняли, что стабильные деньги и стабильные цены - это предпосылки экономического роста и благополучия. И для того чтобы добиться этого, власть центробанка, создателя денег, отделена от власти правительства - того, кто тратит деньги. Ведь политики всегда (и в особенности накануне выборов!) стремятся показать себя очень хорошими и дать всем столько денег, сколько просят... Но проблема состоит в том, что когда начинаешь печатать деньги, деньги теряют свою ценность, растет инфляция и люди оказываются обманутыми.

  Леонид Гриценко родился в 1963 году в Резекне. Окончил Резекненскую 6-ю среднюю школу, факультет экономики Латвийского университета. Работал экономистом на Резекненском молочно-консервном комбинате (1987-1990), главным специалистом по внешним связям Резекненского районного совета (1990-1991). С 1991 по 1993 год был директором предприятия Interlatgola. В 1994 году стал руководителем Резекненского отделения Latvijas Zemes banka, а в 1998 году - руководителем Резекненского отделения Hansabank - Latvija.

  2 июля 2004 года Сейм Латвии утвердил Гриценко членом совета Банка Латвии, 3 июня 2010 года Сейм повторно утвердил его членом совета Банка Латвии на следующие шесть лет.